| Например, Медный банк |
|
...Закалены в нашей работе
...Из истории Банка России Отрывок из книги А.П.Ефимкина и С.Ф.Спицына "Главный банк Нижнего Новгорода: Страницы истории (1820-2000), том II. Книга подготовлена Главным управлением Банка России по Нижегородской области. Во втором томе издания освещены важные этапы деятельности Государственного банка Союза ССР в г. Горьком и в Горьковской области. В центре повествования горьковские госбанковцы и их судьбы. Во время Великой Отечественной войны сотрудники оставшихся в тылу государственных учреждений, организаций и предприятий работали не считаясь со временем. В таком же режиме все госструктуры продолжали функционировать и после Победы. Дольше всех задерживались на работе их руководители: товарищ Сталин мог позвонить из Москвы в любое время суток. Верховный главнокомандующий приезжал в Кремль поздно, заканчивал свой рабочий день далеко за полночь. Под его стиль вынужденно подстраивались наркомы, директора предприятий, местные партийные, советские и хозяйственные руководители. Это очень изматывало людей. Но в тех условиях изменить что-либо было невозможно. Вскоре после смерти И.В. Сталина Совет министров СССР под председательством Г.М. Маленкова принял исключительно важное постановление "Об упорядочении рабочего дня" руководителям всех уровней запрещалось то, что совсем недавно было нормой. Поэтому они перестали ночевать на диванах в своих служебных кабинетах. С облегчением вздохнули и сотрудники аппаратов. Однако в учреждениях системы Государственного банка СССР многое оставалось по-прежнему. "Пересидки" продолжали носить хронический характер. Они стали обыденным явлением, своего рода "нормой". Тем самым грубо нарушалось советское трудовое законодательство. 26 ноября 1953 года президиум Горьковского областного совета профсоюзов принял соответствующее постановление на этот счет. 4 декабря управляющий Горьковской областной конторой Госбанка СССР С.М. Пластинин созвал совещание руководящего аппарата вверенного ему учреждения для обсуждения главного вопроса выполнения Постановления Правительства "О режиме рабочего дня". В своем докладе Садофий Миронович сказал: "Уже 3 месяца как мы работаем по новому режиму. Необходимо подвести итоги выполнения этого Постановления... Проверка, проведенная облсоветом профсоюзов, вскрыла недостатки и в нашем учреждении. Следует отметить, что у нас со стороны канцелярии до сих пор надлежащим образом не организован контроль за приходом и уходом с работы. Ровно 6 часов, а работники с нижних этажей уже уходят домой. АХО и канцелярии надо упорядочить дело с часами. Правильное замечание в отношении звонка: провести звонок в нижние этажи. Даже руководители допускают факты опоздания на работу... Надо, чтобы рабочий день начинался аккуратно и заканчивался аккуратно. Не раньше и не позднее. Конечно, не без исключений... Надо понять, что дело не в том, чтобы не допускать "пересидок" в работе, а дело в том, чтобы поднять культуру в работе советских учреждений по всем показателям работы"1. Условия труда большинства сотрудников ведомства Государственного банка СССР практически не улучшались: давала о себе знать специфика профессии. Особенно тяжело приходилось работникам районных отделений Госбанка СССР. На совещании в Горьковской областной конторе Госбанка СССР 12 октября 1954 года управляющий Павловским отделением Н.П. Беляров обрисовал коллегам режим своего рабочего дня. Николаю Павловичу приходилось лично проверять каждую регулировку ссудных, спецссудных, онкольных счетов, результаты зачетов через бюро взаимных расчетов: "Я должен все это пересмотреть, все это проверить, а раз [требуется] просмотреть, то надо просмотреть со всем знанием дела, я должен видеть ошибки кредитных работников или указывать на них. Большая работа. Принимаю до 50 человек ежедневно клиентов, если по одной минуте уделить, и то потребуется 50 минут, а с некоторыми клиентами приходится разговаривать по 10-15 минут. По некоторым вопросам, я назову [лишь] такой вопрос, как акцепт чеков, Правление Госбанка освободило нас от визы чеков по удержаниям из зарплаты, но остальные вопросы акцепта остаются, также надо визировать документы по выставлению аккредитивов свыше 45 дней и их пролонгации. Через управляющего проходит масса вопросов, которые не решаются старшим кредитным инспектором и главным бухгалтером. С открытием кассы и до конца операционного дня встать со стула просто невозможно... Кроме этого, мы должны проверять, как идет бюджетное финансирование МТС, визировать документы. Вот круг работы, которой занимается управляющий. У нас есть общественные поручения, которые мы как руководители государственных учреждений должны выполнять. Мне кажется, что Правление Госбанка должно пересмотреть круг обязанностей управляющих отделениями. Иногда просто чувствуешь, что превращаешься прямо-таки в технического работника. Может быть, нас считают и маленькими руководителями государственных учреждений. Правлению Госбанка пора подумать и над этим вопросом, как разгрузить от исполнения технической работы управляющих отделениями Госбанка"2. После выхода постановления "Об упорядочении рабочего дня" прошло уже больше года. За это время, как заметил руководитель павловских госбанковцев, не изменилось ничего: "Как были "пересидки" в учреждениях Госбанка, особенно в учетно-оперативной работе, так они и остаются спутниками нашей работы и на сегодняшний день... У нас работники по 10 часов работают. А в некоторых учреждениях смотрят на часы, как бы скорее шло время... Я не знаю случая, чтобы представители Правления Госбанка, приезжая в нашу Горьковскую область, проанализировали [ситуацию] хотя бы в одном отделении Госбанка. На эту тему приходится говорить с работниками конторы с управляющим, с заместителями, что же слышишь от них: "Надо учить работников, надо воспитывать аппарат". Чего учить работников, когда они работают в Госбанке уже по 20 лет, ведь они превратились от непосильной нагрузки в автоматы. Нас, управляющих отделениями Госбанка, за факты систематического нарушения режима рабочего дня в отделениях вызывают в местные директивные органы, органы прокуратуры, склоняют на сессиях депутаты райгорсоветов и т.д. Требуют немедленного изжития нарушений режима рабочего дня"3. А управляющий Тоншаевским отделением Госбанка СССР Н.Д. Решетов на одном из ранее проведенных совещаний в конторе сказал: "Наше счастье заключается в том, что наш аппарат местный, тоншаевский. У них есть свои домишки, и они пришли все со школьной скамьи. Текучести нет никакой. У них с поступлением на работу создалось личное мнение, что здесь обязательно надо работать 12-15 часов. Если бы эти люди не выросли в отделении Госбанка, конечно, они при таких условиях работать бы не стали. Для нас всех существуют советские законы о труде, которые должны выполняться. За их выполнением обязаны смотреть профсоюзные работники. Я работаю 6 лет после армии, кроме уплаты членских взносов ничего не видел. Профсоюзу нужно заниматься условиями работы и добиваться их улучшения. В каких условиях работают люди, никто не интересуется, за исключением прокурора, который писал мне, что если не ликвидируешь "пересидки" посажу"4. Госбанковцы тогда работали непосредственно с клиентами по пять часов ежедневно. После этого времени на обработку документов у них практически уже не оставалось. Вот и возникали "пересидки". Обслуживание клиентуры - дело святое. И все же, утверждал на том совещании управляющий Городецким отделением Госбанка СССР В.И. Курицын, необходимо переходить на четырехчасовую работу с клиентурой без ущерба для ее обслуживания: это даст возможность нормально работать, наши работники будут иметь лишний час на обработку документов. На опыте я убедился, что клиенты проводят в основном все операции за 4 часа, а в остальной час идут недисциплинированные клиенты с просьбой, чтобы провели их документы, или сельские клиенты, которых можно обслуживать в положенное время, т.к. они прежде по городу походят, а потом идут в банк для совершения операций, их можно и нужно дисциплинировать"5. Поднятые на совещании вопросы стояли перед госбанковцами исключительно остро: так было тогда повсюду. "Мы ведем очень серьезную борьбу с переработкой, с этим укоренившимся злом в системе Госбанка", рассказал управляющий Семеновским отделением М.Г. Малкжов. "Но Правление Госбанка вопреки Постановлению Совета Министров дает указания, чтобы мы работали сверхурочно, и, в частности, это получается ежемесячно или на конец месяца или квартала. Обязательно [спускает] задания, чтобы выручку последнего дня в этот же день зачислять и провести по балансу. В результате аппарат работает до поздней ночи, и утром следующего дня мы не можем по-настоящему обслужить клиентуру. Непонятно, для чего проводится такое подтягивание различных расчетов. Мне кажется, надо признаться, что если не выполнен кассовый план в целом по области, по Советскому Союзу, то следует этот результат и оставить, не приукрашивая его"6. В Москве на Неглинной, 12 придерживались явно другого мнения... Вынести на своих плечах огромные перегрузки были в состоянии только подлинные госбанковцы-профессионалы. "На практике моей работы в течение примерно уже 20 лет, с гордостью за собственные кадры сказал Курицын, ни одного работника, пришедшего к нам из другой системы, я не мог удержать больше 1-2 года, обязательно человек уходит. Почему? Потому что он не приспособлен к нашей системе. Если он 5-10 лет работал в другой системе и пришел в нашу систему, он не может приучить себя к тому, что над нами всегда стоит клиент, контролирует нашу работу, не говоря уже о бухгалтерских работниках, их приходится исключительно готовить самим из учеников. Только эти кадры являются устойчивыми и могут работать по-настоящему, по-банковски, т.е. они действительно превращаются в автоматы"7. Со своим городецким коллегой полностью солидаризировался управляющий Сормовским отделением Госбанка СССР, многоопытный ветеран Ф.А. Рубцов: "...Мы едем только на старых кадрах. У нас кадры идут из учеников. Новые кадры с предприятий или с учреждений, которые приходят к нам, проработают месяц и уходят. Они не закалены в нашей работе. У нас дисциплина есть: баланс не закончен, нужно его заканчивать, никаких разговоров! А в этих учреждениях так не привыкли: там 8 часов проработают и больше не работают. В нашей системе они не остаются. Аппарат растет исключительно из учеников, они привыкли у нас, и они работают, они с полной сознательностью работают"8. Какие-то отделения Госбанка СССР работали лучше, какие-то хуже. Но трудности были повсеместными. Государство о своих "безотказных рабочих лошадках" заботилось очень мало. До войны в ведомстве Государственного банка Союза ССР существовал трехпроцентный (от фонда заработной платы) фонд премирования. Из него управляющий учреждением имел право поощрять отличившихся работников своей конторы или отделения. Война уже девять лет как закончилась, но про тот фонд в Москве забыли, поощрения носили сугубо моральный характер. Средством же борьбы со "рвачеством" было воспитание подчиненных. В нем упор делался на ответственный характер профессии госбанковца, большое доверие, оказанное ему партией и правительством. Ковернинское отделение из-за его отдаленности горьковские госбанковцы называли "Сахалином", добираться до него было так же долго и тяжело, как и до одноименного острова. На одном из совещаний "сахалинский" управляющий В.Я. Завьялов заметил о социалистическом соревновании в ведомстве: "У нас есть неплохие люди, но здесь, по-моему, Правление Госбанка и ЦК союза неправильно подходят к соревнованию. Ведь в соревновании как бывает: работаешь хорошо - получишь больше. А мы что? Ну, приказ ему дашь, на Доску почета поместишь, а он говорит: "Вы бы мне рубликов 100 дали, это было бы другое дело". Вот когда бригады отличного качества премировали, они начинают шевелиться. Правда, я веду воспитательную работу, но материальная сторона их заинтересовывает тоже. Надо, по-моему, в распоряжение управляющего давать известную сумму, рублей 100 на квартал, работа была бы гораздо эффективнее и лучше"9. Ветераны добрым словом вспоминали бывшего председателя Правления Государственного банка Союза ССР Н.А. Булганина: Николай Александрович... экономические вопросы не оставлял в стороне10. И прежде госбанковцы жили скромно, перебивались от получки до получки. Теперь же они влачили нищенское существование. Взять заработную плату сотрудников Госбанка и зарплату работников тех предприятий, которые находятся на территории района, говорил управляющий Заветлужским отделением Госбанка А.У. Рябинин, то тут резкое несоответствие. У нас главный бухгалтер получает 645 рублей, а в райпотребсоюзе, МТС, в леспромхозе тут получают по 1000-1100 рублей. Что, они больше работают? Ничего подобного. Если взять руководителя кредитной группы, он получает 615 рублей, а финансист небольшого ОРС получает 800 рублей, а в лесной организации получают 900-1000 рублей. Вот такое несоответствие в части заработной платы. Я рошу передать председателю Правления Госбанка тов. Попову, чтобы он это учел и несправедливость, которая имеется, была бы ликвидирована"11. Пропаганда твердила про неустанную заботу партии и правительства о благе советских тружеников. Судя по всему, госбанковцы к их числу не относились. Задачи приходилось решать все более сложные и ответственные. Родина же в лучшем случае награждала орденами и медалями. "Я не знаю, почему финансовые кадры находятся как-то в загоне, излила боль своей души управляющая Воротынским отделением Госбанка СССР И.А. Капитановская. Мы живем в районе, живут с нами рядом молодые специалисты: учителя, работники сельского хозяйства, врачи. Им платят квартирные, они получают топливо, освещение. А финансовым работникам никаких льгот не предоставляется. Неужели у нас работы меньше или ответственности меньше, чем у специалистов другой отрасли? Почему Правление банка об этом не позаботится? Надо несколько заботиться о материальных условиях финансовых работников. В последнее время никто не занимается вопросом улучшения материального положения финансовых работников... И совершенно правильно замечание в адрес нашего обкома союза. В потребкооперации бесплатных путевок сколько угодно, в лесных организациях тоже. В банковской системе ничего подобного, умирай человек - путевку не получишь. У нас заместитель главного бухгалтера туберкулезник, она года три добивалась путевки и еле-еле добилась в этом году"12. Сама Ида Абрамовна, с отличием окончившая Казанский финансово-экономический институт, пять лет скиталась по частным квартирам, даже таким специалистам предоставить собственное жилье контора не могла. Государство делало упор на "моральный фактор". Жить в нищете и трущобах советским госбанковцам было не привыкать. Зато усиленно насаждались политическая учеба и марксистско-ленинская теория, велась непрерывная борьба с "религиозными предрассудками". В большинстве советских министерств и ведомств имелись свои санатории и дома отдыха. В системе же Государственного банка СССР таковых по-прежнему не было. На конференции обкома профсоюза финансово-банковских работников Горьковской области в начале 1954 года делегаты дали наказ избранным на Всесоюзный съезд профсоюзов: поставить перед ЦК союза и ВЦСПС вопрос об увеличении количества выделяемых госбанковцам и финансистам путевок в санатории, дома отдыха, на курорт. Министр финансов СССР А.Г. Зверев пообещал помочь, но лишь начиная с 1955 года. А пока действовали прежние скудные нормы: по две путевки на каждых 200 членов профсоюза. Как выразилась председатель Горьковского обкома профсоюза финансово-банковских работников Н.И. Сухорукова, "тут хоть о трех головах будь, все равно не разделишь"13... От несгибаемых госбанковцев партия и правительство только требовали, взамен не давая им практически ничего. И все же они работали. На пределе человеческих сил и возможностей. В некоторых районных отделениях уже после войны люди из-за "пересидки" доходили до обморочного состояния, по три-четыре года работали без отпусков14. Слепли от корпения над казенными бумагами. |





